Введение в догхантероведение

Создано: 09.03.2014

ЭТО СТРРРАШНОЕ СЛОВО – «ДОГХАНТЕРРР»!

Так уж сложилось, что с подачи некоторых собакоозабоченных граждан слово «догхантер» (англ. «охотник на собак») – далее для краткости ДХ – приросло в новейшем языке многочисленными синонимами, самые мягкие из которых – это «живодер», «убийца» и «садист».

Пользуясь случаем, хочу задать вопрос тем, кто внес такой неоценимый вклад в синонимический ряд родного языка: а где же скрываются кэтхантеры (охотники на кошек), почему их до сих пор не заклеймили позором? Где громкие уголовные дела, где сообщения: «вчера прокуратура города Н-ска закрыла 123 сайта кэтхантеров...»? Где законотворческие инициативы депутатов Госдумы? Где разоблачительные статьи в прессе? Где выступления популярных артистов с обещаниями прибить ледорубом того, кто «кису обидел»?

Почему живодеры и мучители животных, какими выставляют «дохов» почитатели бродячих собак, не трогают котов – неужели религия не позволяет? Если исходить из предположения, что цель ДХ – это мучение живых существ без острастки и оглядки на закон, то кошки тоже должны были бы попасть в сферу их садистских интересов как второй, после собак, доступный в городских условиях биологический материал. Однако ничего подобного до сих пор не наблюдалось.

По секрету: догхантеры в этом мире не одиноки. Есть еще рэтхантеры (охотники на крыс) и кроухантеры – охотники на серых ворон. Других животных (например, живущих в лесопарках белок или снегирей) эти душегубы почему-то в упор не желают видеть. А истребляют исключительно представителей паразитарной фауны – то есть крыс, ворон и бродячих собак.

А теперь попробуем разобраться в том, кто эти одиозные личности. И как они дошли до жизни такой.

(1) Охотники.

Собственно, с них все и начиналось – именно они сформировали первое сообщество, которое потом превратилось в движение со своей идеологией, субъязыком и системой ценностей. Причем подтолкнул их к этому демаршу даже не факт существования бродячих собак как таковых, а факт существования «зоошизы» – так в своих рядах ДХ называют оголтелых, фанатичных и агрессивных защитников бродячих псов. Вернее, не столько сам факт существования, сколько их деятельность по защите полудиких стайных хищников. От которых люди сами вынуждены защищаться, причем с переменным успехом.

Конечно, ЗОО в долгу не остались и в ответ объявили ДХ садистами, маньяками и без пяти минут уголовными преступниками. Совсем не учитывая тот факт, что охотники – это, вообще-то, люди, которые на законных основаниях владеют огнестрельным оружием и в большинстве своем имеют водительские права. То есть это законопослушные граждане, которые хотя бы раз в жизни прошли врачебное освидетельствование и были официально признаны душевноздоровыми. Чем они выгодно отличаются от своих идейных оппонентов.

Но вернемся к истокам. Изначальный мотив, побудивший просто «хантеров» вступить на стезю истребления собак (в связи с чем они и приросли морфемой «дог-»), – это далеко не охотничий азарт, а необходимость очистки охотничьих угодий от бродячих псов, которые там браконьерствуют, убивая и калеча различных зверей – от мелких грызунов до крупных копытных, а с ними птиц и пресмыкающихся. И при этом не просто отнимают у охотников их законную добычу, а, что более досадно, уничтожают редких, краснокнижных животных, которые и без того едва выживают, в отличие от самих «собак нерезаных». Вспомним хотя бы, как одичавшие собаки едва не захарчили путинского стерха, которого сам глава государства, рискуя здоровьем, ставил на крыло.

Да и там, где силы неравны (если речь идет, например, об уссурийском тигре или дальневосточном леопарде), собаки не остаются в долгу, заражая благородных хищников чумой плотоядных, которая выкашивает без того поредевшие популяции особо охраняемых видов.

И для людей, что неоднократно подтверждалось печальными фактами, одичавшие собаки опаснее любых диких хищников – поскольку лишены генетического страха перед человеком. А человек, в свою очередь, встретив в лесу собаку, ведет себя не всегда осмотрительно – как вел бы себя, например, при встрече с волком или кабаном. А напрасно.

Именно в силу этих причин охота на бродячих собак за пределам населенных пунктов открыта круглый год (это норма ряда федеральных законов; аналогичные нормы, кстати, действуют и в зарубежных странах, по крайней мере тех, которые ценят свое природное достояние) – об этом можно прочесть, например, в «Правилах охоты в Российской Федерации». Там написано, что охотники имеют право отстреливать бродячих собак без всякой лицензии в любое время года. В этом же документе указано, что добыча животных, наносящих ущерб охотничьему хозяйству (в том числе бродячих собак) без применения огнестрельного оружия, специальных препаратов, петель и капканов разрешается всем без исключения гражданам.

То есть в законе прямым текстом написано: догхантерство, или охота на собак, за пределами населенных пунктов – это природоохранное и санитарное требование, закрепленное на федеральном уровне. При этом бродячей считается любая собака (за исключением представителей охотничьих пород), которая имела глупость удалиться больше, чем на 200 метров от хозяйского дома. В этой связи весьма странной выглядит инициатива прокурора Фрунзенского района города Санкт-Петербурга по запрещению сайтов догхантеров. Однако если предположить, что господин прокурор приобрел свой диплом юриста в переходе одноименной станции метро, это способно многое объяснить.

(2) Животноводы.

Не секрет, что в сельской местности от чинимых бродячими собаками разорений страдают в первую очередь фермеры-животноводы и владельцы подсобных хозяйств. Эта беда обходит стороной разве что пчеловодов да хозяев ферм по разведению крокодилов; для всех же остальных появление бродячих собак – не меньшее бедствие, чем нашествие саранчи для хлеборобов. В отличие от диких зверей, домашний скот перед бродячими собаками практически беззащитен, и нет числа случаям, когда крестьяне находили в своем подворье загрызенных бродячими псами кроликов, коз, овец, кур, свиней, коров, лошадей и нутрий.

Именно по этой причине в Австралии, которая в силу целого ряда причин (в основном из-за отсутствия крупных наземных хищников) стала своего рода мегаприютом для одичавших собак – динго, для борьбы с этими вредителями фермеры пускают в ход любые средства – от огнестрельного оружия и капканов до разбрасывания отравленных приманок.

Как на континенте непуганых догхантеров, так и у нас на родине ценность собаки в сельской местности не слишком высока – если, конечно, речь не идет о специально выведенных и обученных рабочих собаках (пастушьих, охотничьих, сторожевых и пр. пород).

С одной стороны, собаке в каком-то смысле повезло – с сельскохозяйственной точки зрения она не представляет для человека большого интереса как источник мяса, молока или ценного меха. К тому же, мясо псовых люди вообще редко употребляют в пищу не только из-за низких вкусовых качеств, но и потому, что собаки, лисы, корсаки, волки, песцы и шакалы по совместительству еще являются падальщиками и переносчиками многих опасных инфекций (даже если сами от них не страдают). С другой стороны, эта «привилегия» оборачивается огромным количеством невостребованных животных, поскольку лишних собак просто некуда девать. Если «лишнюю» корову или лошадь фермер просто пустит на колбасу, то лишнюю собаку ждет либо смерть, либо бродяжничество. Причем если одомашнивание собаки происходило в течение нескольких сотен, если не тысяч лет, то их одичание происходит всего за несколько поколений.

Пускай это ранит чью-то слишком чувствительную душу, но по факту бродячие собаки – это особого рода побочный продукт хозяйственной деятельности человека (не зря ДХ придумали для них весьма точное определение – биологический мусор), причем крайне опасный для природы, который, к тому же, со временем не разлагается, а еще и самовоспроизводится в огромных количествах.

Согласитесь, странно было бы, если бы те же самые животные, которые за городом признаны абсолютными вредителями, подлежащими тотальному и безусловному истреблению, в городской черте вдруг стали бы приносить людям исключительно пользу и радость. Инстинкты пальцем не раздавишь, и в городе объектом охоты этих хищников стал их же благодетель – человек.

(3) Потерпевшие.

Массовость движение догхантеров приобрело, когда к охотникам примкнули представители самых разных слоев населения, профессий, возрастных групп, национальностей и вероисповеданий, которых объединила одна общая беда – все они пострадали от нападения бродячих собак. Разумеется, речь идет только о тех из пострадавших, кому посчастливилось выжить и сохранить после встречи с собачьей стаей хоть какую-то социальную активность. А есть ведь и такие, кто собаками был убит или покалечен настолько, что остался глубоким инвалидом. В некоторых случаях встреча с бродячей собакой напомнила о себе только несколько недель спустя – в виде посмертно поставленного диагноза «бешенство».

Эмпирически представляется, что именно выжившие жертвы бродячих стай составляют если не костяк, то, по крайней мере, численное большинство догхантеров. Истории этих людей не отличаются оригинальностью: улица – стая собак – травмпункт – больничный – полугодовой курс прививок от бешенства – звонки в администрацию, в коммунальные службы и в «Спортлото» с просьбой убрать собачек – несколько недель тревожного и безрезультатного ожидания – опять улица и уже печально знакомая стая людоедов.

Легкую нотку новизны в эти истории порой вносит борьба с самопровозглашенными «опекунами» бродячих псов. Которые, узнав об обращении пострадавших в службы отлова бродячих животных, тут же клеймят их «живодерами» и считают своим долгом информировать об этом широкую общественность, с каковой целью развешивают листовки с фотографиями и личными данными злодеев. Предупредив на всякий случай, что в ответ на любые попытки совершить самосуд над их четвероногими зубастыми няшечками они сами не дрогнут совершить расправу над малолетними детьми «живодеров» – ибо нечего плодить уродов. Потому что хороших людей собаки, оказывается, не кусают!

Заметим в этой связи, что отдельные «счастливчики» – жители городов, в которых успешно действуют службы контроля над численностью бродячих собак, получив моральную сатисфакцию в виде отлова своих обидчиков, на этом и успокоились. Правда, таких меньшинство – потому что там, где службы отлова не зря тратят казенные деньги, кусают реже. Некоторые покусанные даже умудрились отсудить у администрации города выплату денежной компенсации за нарушение своего конституционного права на безопасную и благоприятную окружающую среду. Какая-то часть потерпевших пополнила ряды молчаливых «терпил». Но кое-кто очень быстро узнал способ, как быстро избавиться от проблемы в виде агрессивных бродячек без использования огнестрельного оружия (применение которого в черте населенных пунктов запрещено). Быстро смекнув, что на войне все средства хороши (напомним, что не они начали эту войну, и не они в ней стали первыми агрессорами), люди принялись изводить собак при помощи доступного, дешевого и безопасного для людей противотуберкулезного препарата.

(4) Родители.

Отдельное подразделение будущих догхантеров – это родители малолетних детей: именно дети больше всего страдают от нападения бродячих собак, и не только по той причине, что физически они самые беззащитные, но и потому, что у нас чуть ли не с пеленок принято внушать: «Собака – друг человека!». И вот, насмотревшись фильмов про Электроника и Васю Куролесова, ребенок тянется погладить уличную собачку, которая, со своей стороны, добрых книжек не читала, зато сохранила все инстинкты стайного хищника.

Впрочем, далеко не всегда дети сами пристают к собакам – порой они просто ведут себя слишком шумно и активно, быстро передвигаются, дразня в собаках охотничий инстинкт (ты убегаешь – я догоняю, ты падаешь – я кусаю). А иногда и этого не делают – просто идут по своим делам мимо стаи собак. Последствия таких встреч разнообразны – от царапины и курса иммунизации от бешенства до похорон в закрытом гробу. В промежутке – долгое и болезненное лечение, дорогостоящие пластические операции, которые не всегда избавляют от шрамов, и сопутствующая психическая травма.

На озабоченность родителей здоровьем и самой жизнью своего потомства собаколюбы отвечают примерно так:

1) Нужно следить за детьми (а за собаками, естественно, не нужно).

2) Нужно прививать в детях любовь к животным (даже если в порядке проявления взаимных чувств тебя пытаются сожрать заживо).

3) Нужно помогать денежными средствами приютам для собак – а еще лучше напрямую помогать самим зоозащитникам, поскольку они лучше всех на этой земле знают нужды своих младших братьев.

А еще лучше детей вообще не рожать, чтоб не переводить на них материальные ресурсы, в которых так нуждаются бродячие собаки. А заодно и не тревожить спокойный сон друзей человека на газонах и детских площадках.

Категорически не согласные с этими доводами родители (которым родной, а порой и единственный ребенок дороже чужого и никому не нужного пса) после горьких размышлений записываются в ряды догхантеров. Справедливо рассудив, что из двух зол следует выбирать меньшее – и тут появляются душераздирающие известия о собаках, отравленных на детских площадках и у заборов детских садов. Над трупами собачек, конечно же, немедленно собираются безутешные, рыдающие во все глаза дети (это последняя оборона зоошизы – ну как еще можно достучаться до черствых душ обывателей, которые почему-то не желают видеть живых собак, бодро справляющих большую и малую нужду в детскую песочницу?!).

Но папы и мамы,вытирая заплаканные глазки и сопливые носики своих чад, хладнокровно возражают – пусть уж лучше эти глазки и носики просто будут на месте, хотя бы и в мокром виде, чем их вместе с другими жизненно важными органами отгрызут собаки.

(5) Любители кошек.

Лично я кошек не люблю и в доме не держу. Что не мешает мне спокойно общаться с несколькими десятками догхантеров и им сочувствующих. В чем подвох, спросите вы? А в том, что добрая половина ДХ – страстные любители котов. Иногда даже чересчур (на мой личный вкус). А поскольку собаки, особенно бродячие и примкнувшие к ним безнадзорные хозяйские, с котами расправляют быстро и жестоко, они (собаки) вполне закономерно нажили себе врагов в виде еще одной прослойки ДХ.

(Надо сказать, что четкого разделения на касты у ДХ нет – и любитель «котэ» вполне может быть охотником, родителем или даже лично пострадавшим от бродячих собак. А также может совмещать в различных комбинациях перечисленные выше и ниже по тексту амплуа.)

Самым возмутительным для «кошатников» видится тот факт, что убивают собаки котов совсем не ради добывания пищи, а реализуя модель поведения, которая называется «незавершенным хищничеством». А все потому, что бродячая собака в городе – это не просто хищник, а доминантный хищник. В дикой природе до этого почетного звания эволюционировали те крупные хищные звери, которые являются вершиной пищевой цепочки – например, лев или белый медведь. Которые сами охотятся на всех, до кого снизойдут, а сами не являются ни для кого объектом охоты. Однако численность хищников в дикой природе ограничена наличием и размерами кормовой базы, поэтому дикий зверь не станет охотиться просто так, ради забавы. А если и станет, то очень скоро сам падет жертвой своей же глупости и жадности – потому что просто умрет с голоду.

Другое дело бродячие собаки. Естественных врагов в городской черте у них нет, а кормовая база более чем достаточная. (Доказательством чему служит тот факт, что, несмотря на немалую убыль от болезней, автотравм и зубов собственных сородичей, бродячие собаки плодятся так успешно, что их число приходится искусственно ограничивать. Потому что если пустить дело на самотек, в городе настанет настоящий собачий апокалипсис. Хотя зачем далеко ходить за примерами – есть в нашей стране немало уголков, где люди готовы молить хоть бога, хоть черта об избавлении от этой напасти.)

В результате получается гремучая смесь – крупный стайный хищник, который не имеет естественных врагов, зато имеет неограниченную и легкодоступную кормовую базу в виде пищевых отходов. Вот и хандрит наш зверек, не зная куда приложить свой охотничий инстинкт, прямо как Шарик из «Простоквашино». А поскольку до увлечения фотоохотой бродячие псы в своей массе не созрели, они развлекаются доступными им способами – убивая кошек и других животных, которым не повезло очутиться у них на пути. А заодно и людям от них достается.

В этой ситуации единственным способом вернуть нарушенную гармонию, как с точки зрения законов природы, так и с точки зрения законов цивилизации, является физическое уничтожение бродячих собак. И эта задача под силу только человеку.

(6) Собаководы.

Бытующее мнение, что догхантеры якобы ненавидят собак, напрочь опровергается тем фактом, что немалая часть догхантеров и их единомышленников сами являются владельцами собак.

У хозяев собак к бродячим псам свой отдельный счет. И первым пунктом в этом списке стоят нападения бродячих собак на домашних. Положение усугубляется тем, что хозяева домашних животных сами нередко страдают от нападения бродячих собак – потому что без собаки у человека еще остается какой-то шанс прошмыгнуть мимо стаи, не привлекая к себе внимания, но если человек идет с собакой, назойливое внимание со стороны уличных дворняг ему гарантировано.

И даже если дело не доходит до агрессии, или если домашний питомец в силу своей комплекции и темперамента в состоянии постоять за себя даже против стаи из пяти-шести голов, все равно радости от такой встречи хозяева домашних собак не испытывают. Потому что бродячая собака – это еще и самоходный резервуар различных инфекций, вирусов, бактерий и паразитов. Которые могут быть и не заразны для людей (например, тот же парвовирусный энтерит), но уж для других собак эти болезни в любом случае опасны.

И это далеко не все. В последнее время, как реакция на участившиеся случаи нападения собак на людей, началось «закручивание гаек» в форме более жестких законодательных требований к содержанию собак. (Хотя, если честно, и существующих норм и правил хватило бы, чтобы обеспечить безопасность, при условии их неукоснительного соблюдения, конечно.) Однако гайки крутятся почему-то только в одну сторону и ограничивают свободу владельцев собак, которые и без того своих питомцев худо-бедно контролируют и несут за них ответственность, вплоть до уголовной. Но никак не ограничивают свободу собак бродячих, которых не контролирует никто, и за которых спросить вообще не с кого.

Доходит до смешного. Если в связи с эпизоотией (так называется массовое заразное заболевание животных) вводится карантин в каком-нибудь районе, это автоматически влечет за собой запрет на проведение выставок собак и других кинологических мероприятий. И это при том, что наличие ветеринарного паспорта с отметкой о вакцинации и профилактике глистных инвазий является обязательным условием допуска на выставку. Зато бродячие собаки, которые являются первыми кандидатами на распространение заразы, как имели, так и имеют полную свободу передвижения и в карантинной зоне, и за ее пределами.

Но и это еще не все. На самом деле наличие бродячих собак на улицах не радует в этой жизни вообще никого – и зоошиза в этом плане не исключение. Последняя долгими зимними вечерами, сидя у телевизора за чашкой чая с печенькой и размышляя над судьбами несчастных животных, которые в это время загибались на улице от холода и голода, придумала гениальное решение проблемы. Надо просто ограничить разведение собак! И тогда люди не станут выбрасывать на улицы лишний приплод, а армия собачьих бомжей, не получая регулярного подкрепления, постепенно рассеется сама собой!

И напрасно собаководы (которые, в отличие от зоошизы, кое-что понимают в собаках) возражали, что пытаться сократить бродячее поголовье за счет племенного разведения – это примерно то же самое, что бороться с организованной преступностью, посадив под арест профессорский состав консерватории. Ну, не выбрасывают люди на улицы породистых щенков. Даже если щенки «засиделись» у заводчика, тот всегда может сбросить цену или, на крайний случай, отдать их даром. И их возьмут с удовольствием, даже если щенок – так называемый племенной брак. Да и взрослые породистые собаки, как правило, находят новых хозяев в достаточно короткие сроки. А потерявшихся собак хозяева упорно разыскивают и чаще всего находят – хотя бы потому, что породистые животные имеют клейма и микрочипы, по которым легко установить их принадлежность.

Но зоошиза не сдается и продолжает свое наступление на носителей кинологической культуры. А давайте, предлагает она, все-таки ограничим разведение собак: введем огромный налог на заводчиков и владельцев нестерильных животных, а еще лучше введем мораторий на породное разведение! И плевать на то, что для некоторых пород это будет означать гибель и вырождение. Зато люди будут охотнее разбирать беспородных уличных щенков и собак из приютов, да еще и сэкономят на этом.

Ничего подобного! – отвечают собаководы. Любители породистых собак, которые к собакам предъявляют совершенно конкретные требования (особенно если речь идет о собаках охотничьих, служебных, ездовых, пастушьих, спортивных, цирковых – да хоть бы и о декоративных) вряд ли польстятся на безродных бобиков с темной родословной, невзрачной внешностью, набором хронических заболеваний, а самое главное – с непонятными тараканами в черепной коробке. Собака для большинства людей – это роскошь, а не необходимость, и, образно выражаясь, ценитель тонких испанских вин, лишенный любимого напитка, вряд ли заменит его плодово-ягодной бурдой полуподвального разлива. Он скорее вообще воздержится от употребления. Ну, а если кто и не может воздержаться, тому дорога к доктору. И, кстати, большинство так называемых «бывшедомашних» собак – это как раз дворняжки, которых когда-то с улицы взяли щенками.

Однако зоошиза не называлась бы зоошизой, если бы обладала способностью мыслить критически и слушать не только себя. Ненависть к заводчикам породистых собак, которые свысока смотрят на их возню с трусливо-злобными обитателями теплотрасс и помоек, подпитывается еще и скрытой завистью к ним же. И несмотря на горячие заверения в адрес потенциальных «добрых ручек» в безоговорочном превосходстве беспородных собак над породистыми (они-де и самые умные, и преданные, и физически здоровые, надо только потратить пять-шесть лет на лечение и дрессировку, а там, гляди, собачка сама решит проблему, околев от старости), в каждом беспородном блошарике они неистово ищут хотя бы отдаленные признаки какой-нибудь породы.

Вполне ожидаемо, что гонимые с одной стороны бродячими собаками, а с другой стороны – агрессивными и невежественными защитниками бродячих собак, собаководы попадают туда, где их никто не угнетает и не учит жизни. А именно на форум ДХ, которые, со своей стороны, только приветствуют повышение культуры собаководства. Потому что собака, которая пристегнута на улице поводком к хозяину, вполне вписывается в представление догхантера о благоприятной окружающей среде.

(7) Бегуны, роллеры, велосипедисты и пр.

Любители бега, катания на роликовых коньках, велосипеде или лыжах – едва ли не самые частые жертвы бродячих собак, поэтому они заслуживают выделения в особую категорию, или группу повышенного риска. Именно так погиб 55-летний кандидат технический наук В.Гайдаржинский, растерзанный стаей бродячих собак в Измайловском парке во время оздоровительной пробежки.

Вот так, стремясь к здоровому образу жизни, люди порой расстаются с самой жизнью, без вины виноватые только в том, что не учли тонкостей психической организации обитающих в городе хищных животных. У которых при виде быстро удаляющегося от них объекта включается, понимаешь ли, рефлекс преследования жертвы.

Те спортсмены и физкультурники, которые для передвижения используют специальный спортивный инвентарь, конечно, выигрывают в скорости, по сравнению с бегунами, однако и им тяжело уйти от преследования собаками. Если, конечно, речь не идет о победителе «Тур де Франс» или мастере спорта по лыжным гонкам. По этой причине спортсмены вынуждены держать наготове средства самообороны, превращаясь из атлетов в биатлонистов. При этом они рискуют даже больше, чем бегуны или пешеходы, ввиду неустойчивого положения тела на роликах, скейтборде или велосипеде – и в результате к покусам могут добавиться травмы, которые судебные медики называют «полученными в результате падения с высоты собственного роста».

Несколько более выгодно положение автомобилистов, которые хотя бы защищены от прямого контакта с агрессорами кузовом транспортного средства. Однако и они порой оказываются в незавидной ситуации, когда наперерез автомобилю на дорогу выскакивает бродячая собака. Водитель, у которого достаточно опыта и хладнокровия, не станет рисковать своей жизнью и жизнями других людей, а просто совершит наезд на собаку, не снижая скорости. Менее опытный и хладнокровный водитель «вмажет» по тормозам или резко вывернет руль, переводя машину в состояние неуправляемого заноса. А дальше – куда кривая вывезет: может в кювет, а может, и на встречную полосу. И вряд ли семья, потерявшая кормильца, утешится известием о том, что сообщество сайта «Пес и Кот» не объявило такого водителя живодером. Тем более, что история не знала до сих пор ни одного примера, чтобы зоошиза, которая постоянно клянчит деньги на лечение «сбитышей» (то есть сбитых на дороге собак) хоть копейкой помогла людям, пострадавшим в спровоцированном бродячей собакой ДТП, не о говоря уже о ремонте автомобилей.

Скорее всего, они просто не хотят создавать опасный прецедент. Потому что были случаи, когда бродячая собака выскакивала на взлетно-посадочную полосу аэродрома, и только по счастливому стечению обстоятельств пилотам удавалось избежать катастрофы. Хотя, с другой стороны, если бы зоошиза нашла себе пожизненное занятие в виде сбора средств на покупку нового «Аэробуса», немалое количество людей вздохнуло бы с облегчением.

(8) Работники коммунальных предприятий.

Есть люди, которые являются «догхантерами» по долгу службу, и для которых отлов и утилизация бродячих собак является основным видом трудовой деятельности. Да, иногда наше государство вспоминает о своей прямой обязанности и организует санитарные меры в виде отлова безнадзорных животных.

Но отловить – это полдела (хотя и тут зоошиза яростно держит оборону: вспомним хотя бы «подвиг» Светланы Лось, которая ложилась под колеса машины спецтранса, дралась с сотрудниками милиции и нецензурно выражалась, протестуя против отлова бродячих собак во время эпизоотии африканской чумы свиней). После отлова собак их нужно где-то и на какие-то средства содержать. Соломоновым решением была бы короткая передержка за казенный счет, затем передача собак либо старым хозяевам (если те нашлись), либо новым хозяевам, либо волонтерам (если те изъявили желание). Для остальных – гуманное умерщвление, или эвтаназия, а затем утилизация в печи крематория или в биотермической яме. Все вместе, кстати, – далеко не дешевое мероприятие.

По большому счету, при условии активной и бесперебойной работы коммунальных служб проблему бродячих собак можно было бы вскоре забыть как наследие темного прошлого. Но не тут то было. «Коммунальщикам» постоянно ставит в палки колеса зоошиза, которая без устали находит различные лазейки в законодательстве. Первейшей задачей ЗОО является запрет умерщвления бродячих собак на месте. Затем – максимальное продление срока их передержки в приютах (разумеется, за казенный счет). А в идеале – запрет умерщвления как такового и создание приютов пожизненного содержания с условиями проживания на уровне не ниже гостиницы для домашних животных и исключительно за счет казны (то есть за счет наших с вами денег, дорогие налогоплательщики).

То обстоятельство, что у государства имеются куда более насущные задачи, чем пожизненное содержание никому не нужных псов, для ЗОО не является убедительным аргументом. Они свято верят в то, что первоочередная задача, на решение которой необходимо бросить все силы и средства народного хозяйства, – это создание комфортных условий проживания для тех, за «кого мы в ответе». Причем это «мы» ЗОО понимают весьма однобоко – сами они ни за что отвечать не хотят и не горят желанием оплачивать банкет своих блохастых кумиров, ссылаясь на отсутствие средств.

Надо заметить, что зоошиза перманентно прибывает в состоянии глубокого финансового дефолта. Еще бы: содержание собаки, особенно больной и увечной, обходится очень недешево. Не хватает ни собственных, ни заемных средств, ни денег благотворителей, ни пожертвований, которые удается выклянчить у населения. Никаких дивидендов собакоспасательная деятельность не приносит, будучи 100-процентно убыточным предприятием. Которое, к тому же, ЗОО пытаются расширить при первой же возможности, притаскивая все новых и новых собак с улицы. А если допустить, что в один прекрасный день на улице не останется ни одной собаки, не охваченной их заботой, ЗОО и тут не намерены сдаваться: они попросту импортируют собак из-за границы.

Соответственно, заветная мечта псинозащитного движения – добраться до бюджетных средств чтобы за счет народных денег тешить свои комплексы. Поэтому сотрудники коммунальных предприятий, которые эти деньги успешно осваивают, для ЗОО – злейшие враги и прямые конкуренты. Остается только гадать, как смогут управлять финансами государства вечные лузеры, не способные свести концы с концами в собственном семейном бюджете, да еще и постоянно уличающие друг друга в подворовывании средств, собранных на нужды животных. Однако для ЗОО доступ к государственным субсидиям – единственный шанс залатать, хотя бы и временно, дыры в собственном вечно пустом кармане. И с этой целью они задействуют все средства для устранения своих прямых конкурентов в лице сотрудников коммунальных служб. Поскольку ЗОО в принципе не отличаются богатством фантазии, то чаще всего они обвиняют сотрудников КП все в том же живодерстве, причем под это определение подпадает любое обращение с животными, которое, по мнению ЗОО, является недостаточно благоговейным.

ЗОО даже не задумываются о том, что коммунальные предприятия и зоозащитные организации изначально преследуют разные цели, и основная задача КП – это не спасение животных непонятно от кого и непонятно для каких целей, а обеспечение безопасности граждан и санитарного благополучия среды проживания людей, что подразумевает, помимо прочего, отлов безнадзорных собак, а также сбор и утилизацию трупов павших животных. По мнению ЗОО, святая обязанность каждого гражданина – трудиться на благо синантропных животных, поскольку (внимание, барабанная дробь!) «не нам решать, кому жить, а кому умирать». А кто не согласен с этим – тот живодер, догхантер и без пяти минут серийный убийца. (Правда, этого права решать ЗОО не отнимают у самих собак, а заодно и у себя любимых, поскольку кормят собак мясом сельскохозяйственных животных, не испытывая при этом ни малейших угрызений совести и не считая себя заказчиками убийства.)

Неудивительно, что сотрудники КП находят единомышленников в рядах догхантеров, которые их деятельность всячески поддерживают и одобряют – поскольку цели тех и других в общем совпадают, и делить им нечего, кроме бродячих собак. ДХ, в отличие от ЗОО, решают свои проблемы за собственный счет, не пытаясь залезть в чужой карман.

(9) Врачи.

Пострадавших от бродячих собак людей пользуют врачи самых разных специальностей – хирурги и травматологи, которые пытаются вернуть здоровье тем, кого собаки искусали и покалечили (работу этих врачей потом нередко доводят до ума пластические хирурги); инфекционисты и паразитологи, которые лечат зоонозные заболевания – то есть инфекционные и паразитарные заболевания, которые являются платой человека за сомнительную радость общения с бродячими собаками; психотерапевты и логопеды, которые исправляют последствия психических травм, полученных в результате нападения собак, особенно нередкие у детей. И даже гинекологи. Нет, бродячие собаки не покушаются на половую неприкосновенность своих жертв. Дело в том, что укус бродячей собаки ставит беременную женщину перед выбором между риском заболевания бешенством и необходимостью прерывания беременности, поскольку курс антирабических прививок очень скверно отражается на внутриутробном развитии человеческого эмбриона.

Сочувствие к своим пациентам и к тем, кто рискует ими стать, находит логическое продолжение в виде поддержки гуманитарными врачами движения догхантеров, которые борются с непосредственной причиной болезней и травм, то есть с бродячими собаками.

Однако не будем забывать о существовании и ветеринарных врачей. Их основной задачей, вопреки сложившемуся образу доброго доктора Айболита, является не столько лечение больных зверей, сколько предупреждение болезней животных, обеспечение безопасности продукции животноводства и защита населения от болезней, являющихся общими для человека и животных. (Федеральный закон «О ветеринарии», Раздел , Статья 1).

Самым опасным зоонозным заболеванием является, безусловно, бешенство. Эта болезнь крайне заразна, коварна (поскольку ее инкубационный период может длиться от нескольких дней до нескольких месяцев), а в случае развития заболевания она приводит к верной и мучительной смерти. Переносчиками бешенства могут быть любые теплокровные животные – от грызунов до крупного рогатого скота, но чаще всего люди заражаются им именно от бродячих и непривитых домашних собак.

Со своей стороны, защитники бродячих собак через призму своего невежества и цинизма видят совершенно иную картину. По их версии, бродячие собаки в профилактике бешенства играют роль не менее важную, чем персонал всех санитарно-эпидемиологических и ветеринарных станций вместе взятых. По версии ЗОО, бродячие псы являются естественным барьером между человеком и дикой природой, откуда в города и села стремятся проникнуть зараженные бешенством лисы и летучие мыши. Которых бродячие собаки, движимые исключительным человеколюбием, останавливают на подходе и сбивают на подлете.

Однако официальная позиция государственных органов ветеринарного и санитарного контроля прямо противоположна. На самом деле бродячие собаки являются самым доступным видом транспорта для возбудителя бешенства, и именно на собаках вирус наиболее успешно совершает свое путешествие из естественных природных очагов в среду обитания человека, а затем распространяется в ней без каких-либо препятствий. Потому что бродячие собаки вездесущи, потому что они легко могут преодолеть за день расстояние в несколько десятков километров, потому что они охотно идут на контакт с людьми (враждебный или дружественный – в данном случае уже неважно, поскольку вирус бешенства передается не только через укус, но и через ослюнение кожных покровов).

А там, где бешеные собаки не справляются своими силами, им охотно помогают ЗОО, перевозя больных животных из одного региона в другой и всучивая новым хозяевам, которые даже не подозревают о том, какую биологическую бомбу они приносят в свой дом по доброте душевной.

Конечно, далеко не все ветеринарные врачи открыто поддерживают ДХ. Некоторые ветеринарные клиники получают немалый доход от лечения сбитых машинами собак и порванных собаками котов, которых им оптовыми партиями доставляют защитники животных. Эти вчера еще безвестные и безымянные зверушки снабжаются кличками с претензией на оригинальность и душещипательными историями, под которые на зоолюбивых сайтах ведется сбор средств.

Логично, что размер собранной в итоге суммы является функцией от тяжести увечья животного. Нелогично другое: на эти деньги вполне можно было бы обеспечить безопасное существование десятку других, до сих пор безымянных и безвестных зверушек, которые не оказались в поле зрения зоозащитников постольку, поскольку еще не попали в беду. Порой зоошизу в ее фанатичном порыве любыми средствами исправить вселенскую несправедливость не останавливает даже то, что животное инкурабельно, и оказываемая ветеринарная помощь только продлевает его страдания. Тем более, что какая-то часть собранных средств нередко оседает в карманах самих спасателей. Впрочем, человеческие пороки не чужды и ветеринарам, которые в обмен на денежное вознаграждение нередко продолжают манипуляции с безнадежным бессловесным пациентом, заодно оттачивая на нем свое профессиональное мастерство.

Отдельного упоминания заслуживают те ветеринары, которые лечат собак, мнимо или реально пострадавших от ядов, и которые охотно вешают на догхантеров всех домашних питомцев, погибших при подозрительных обстоятельствах. Безусловно, намного проще все списать на происки неизвестных врагов, чем долго и кропотливо выяснять, от чего именно пало животное, особенно с учетом того, что порой бывает трудно разобрать, где признаки отравления, а где симптомы другой хвори (шутки плохи, если этой хворью окажется бешенство). Да и самим безутешным хозяевам морально куда комфортнее обвинять во всем догхантеров, чем честно признаться: да, не уследил, не привил, не одернул вовремя.

К слову, неизвестные яды, от которых собаки рядовых владельцев мрут даже в отсутствие прямого контакта, совершенно не действуют на собак самих догхантеров, несмотря на то, что последние водят своих питомцев по тем же самым улицами и выгуливают на тех же самых пустырях. Мистика, не иначе.

(10) Зоозащитники.

Кому-то это покажется неожиданным, но в рядах догхантеров есть и бывшие ЗОО, которые когда-то ворвались на форум с намерением разоблачить «живодеров», да там и остались. Поскольку пересмотрели свою точку зрения и выяснили для себя, что ДХ объединяет вовсе не стремление уничтожить как можно больше собак, а бережное отношение к природе и уважение к человеку, в том числе к такому достижению цивилизации, как культура собаководства. А уничтожение бродячих собак для них лишь средство, а не цель.

И в то время, как ЗОО желают догхантерам, а также приравненным к ним категориям граждан (по факту – всем, кто не желает поклоняться Бродячей Собаке) мучительной смерти, догхантеры в ответ желают зоосектантам скорейшего душевного исцеления и избавления от инфантильных комплексов очеловечивания животных (которое выглядит симпатичным только в детских мультфильмах и в народных сказках, а в реальной жизни оборачивается оскотиниванием людей).

К слову, жестокого обращения с животными догхантеры совсем не приветствуют (и это еще мягко сказано), при этом неважно, в чем именно источник жестокости – в патологической склонности индивида, в обычном разгильдяйстве или в стремлении нажиться за счет бессловесной скотины. И, кстати, истинное зоозащитное и природоохранное движение, направленное на сохранение ценных и редких видов фауны, а также на избавление домашних питомцев от издевательств со стороны жестоких хозяев и мнимых зоозащитников, они поддерживают не менее горячо, чем все остальные нормальные люди.

Оставить комментарий

Просмотров: 3580

Конституция Российской Федерации

Глава 2. Статья 42.


Каждый имеет право на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением.

tw